У нас продолжаются блиц-интервью про AI и доступность. Задаем одинаковые вопросы и получаем разные ответы )
Дима Бороухин
@dmboro — в прошлом дизайнер и веб-разработчик. После потери зрения объединил свои технические знания с личным опытом и стал консультантом по цифровой доступности.
— Ты пробовал использовать Claude или ChatGPT со скринридером или с клавиатуры — как это работает на практике?
Я пробовал ChatGPT, однако по удобству взаимодействия мне больше понравился Gemini. Его интерфейс вполне доступен: элементы управления имеют корректные роли, имена и состояния, что позволяет скринридеру считывать структуру страницы.
В своей работе я активно применяю AI для подготовки HTML-страниц для презентаций — чтобы показывать командам типичные проблемы доступности. Грамотный промпт позволяет сгенерировать страницу, где один элемент оформлен эталонным кодом, а остальные имеют аналогичный дизайн, но содержат критические ошибки — например, невозможность установить фокус. Визуально всё выглядит одинаково, но при взаимодействии через клавиатуру или скринридер различия становятся очевидными. Также я использую AI для подбора цветовых схем и помощи в написании CSS-кода.
— Ты знаешь кейсы, где AI улучшил доступность продукта? или хотя бы часть?
Комплексных кейсов, где AI улучшил доступность продукта, в моей практике не встречалось. Вижу нейросети лишь в точечных задачах — как в примере с описанием изображений, о котором расскажу дальше.
— Есть ли риск, что AI-инструменты для доступности обучены на данных, которые не отражают реальный опыт людей с ограниченными по здоровью?
Риск, безусловно, есть. AI может отлично знать теорию и стандарты, но их всегда нужно проверять на практике. Реальные сценарии взаимодействия со вспомогательными технологиями часто сложнее, чем их описывают в документации.
Пример из жизни: недавно я просил AI создать примеры недоступных кнопок. Модель предположила, что «поломанная» кнопка будет полностью неработоспособна для скринридера. Однако на практике скринридер NVDA умеет эмулировать нажатие даже там, где код реагирует только на клик мыши. В итоге для пользователя скринридера кнопка может сработать, а для человека, использующего только клавиатуру, она останется недоступной.
Я не разработчик нейросетей, но как консультант по цифровой доступности могу сказать: чтобы ситуация изменилась, в данные для обучения моделей нужно включать больше примеров реального поведения ассистивных технологий. Важно, чтобы AI видел не только идеальный код, но и понимал нюансы взаимодействия разных групп пользователей с интерфейсом.
— 70% новых приложений создаётся на low-code и no-code платформах. Люди без технической базы делают продукты для миллионов. AI научит их паттернам доступности?
Теоретически — может, но на практике всё зависит от того, как сформулирован запрос. Если создатель продукта не осведомлен о принципах доступности, он просто не включит эти требования в задачу для AI. А без явного запроса модель проигнорирует эти нюансы ради скорости разработки.
Важно помнить: доступность — это не только формальное соответствие ГОСТу или WCAG. Прежде всего это про пользовательский опыт. Можно создать приложение, которое формально пройдет все автоматизированные тесты, но при реальном использовании окажется неудобным.
— В России активно пользуются технологиями с Ai — зарубежные скринридеры, программы по типу Open your eyes, есть ли надежда, что подобные сервисы будут разрабатываться российскими разработчиками?
Это уже реальность. Я постоянно пользуюсь отечественными решениями. Например, «Умная камера» Яндекса — незаменимая вещь в быту: она помогает отличить бутылку молока от кефира в холодильнике, когда упаковки идентичны.
Недавно я показывал зарубежным коллегам функцию описания изображений в Яндекс Браузере. В одном онлайн-магазине одежды вместо внятных alt-текстов были маркетинговые названия коллекций. Нейросеть Яндекса точно описала суть: состав комплекта, цвета, фасон. Это тот случай, когда AI исправляет ошибки контента «на лету». Так что — большой респект и спасибо команде инклюзии Яндекса за их работу!
