Невоодушевляющий разговор о шрифтовой классификации
Весной Александра Королькова выступала в Академии Штиглица — ещё раз спасибо преподавателям за приглашение и ребятам за внимание и вопросы — и речь зашла о классификации.
Нужно ли нешрифтовым дизайнерам знать подробную классификацию? Другими словами, если сможете отличить венецианскую антикву от итало-французской, станут ли ваши проекты лучше?
И ответ на этот вопрос… вряд ли?
Мы знаем много дизайнеров, которые, конечно, уделяют внимание шрифтам и отличают гротеск от антиквы, но могут не вспомнить, что Гельветика — это неогротеск или чем гуманистическая антиква отличается от рациональной. Это не мешает их проектам получать награды.
В поступлении на работу классификация тоже не пригодится. Наверное, скорее помогут навыки общения и презентации себя.
Спор, который подарил миру книгу рекордов
Ирландия, начало 1950-х. После охоты несколько друзей спорят за ужином. Вопрос кажется пустяковым: какая птица летает быстрее — золотистая ржанка или красная куропатка? Ответа никто не знает: интернет ещё не придумали, орнитолога поблизости не оказалось.
Одним из друзей был сэр Хью Бивер, глава пивоваренной компании Guinness. По работе он часто бывал в пабах и заметил любопытную закономерность: посетители постоянно спорили. Кто быстрее? Какая река длиннее? Какое животное самое большое?
И Бивер подумал: а почему бы не собрать такие факты в одной книге? Для середины прошлого века это была весьма оригинальная идея.
Лучший подарок пабам
Для сбора достоверных данных Бивер обратился к журналистам братьям Норрису и Россу Макуиртерам. Они подготовили будущую Книгу рекордов Гиннесса за несколько месяцев. Первый тираж в 1955 году напечатали как бесплатный подарок для пабов Guinness, чтобы завсегдатаи пользовались ей во время споров за кружкой пива. Но книга оказалась настолько популярной, что вскоре вышла в открытую продажу и быстро стала бестселлером.
Книга о рекордах стала рекордсменом
Сегодня Книгу рекордов Гиннесса издают более чем в ста странах и переводят на десятки языков, а сама она входит в число самых продаваемых ежегодных изданий.
За десятилетия вокруг проекта выросла своя экосистема. Сегодня Guinness World Records не только выпускает книги, но и организует официальную фиксацию рекордов, сотрудничает с музеями, телевидением и крупными брендами по всему миру.
История Книги рекордов Гиннесса — отличный пример рождения сильного продукта. Хью Бивер заметил проблему: людям нужен был простой способ быстро проверить спорный факт. Так наблюдение превращается в идею, которой потом пользуется весь мир.
#КНП_история
🔵 Канал о креативе, креативности, творческом мышлении и полезных инструментах
Парк «Акведук» стал главным героем нового мини-фильма MR в стиле Уэса Андерсона — один день из жизни места, где гуляют, встречаются, играют в бадминтон, устраивают пикники и просто проводят время на траве.
Рядом с парком строится дом «МИРА» — проект Kleinewelt Architekten. Близость к «Акведуку» стала важной частью работы над архитектурой: дом обращён к парку и продолжает его в своих общественных пространствах и благоустройстве.
#kleineweltarchitekten
#MR_Group
В конце августа стало известно, что Шуховскую башню на Шаболовке собираются «отреставрировать», а по сути, собрать заново.
Айрат Багаутдинов и команда «Глазами инженера» вместе с Центром «Зотов» проводят фестиваль, чтобы привлечь внимание к башне и её судьбе — и сохранить конструкцию в том виде, в котором она существует сейчас, отреставрировав лишь необходимые части.
В ходе нескольких обсуждений я поняла, что самый распространённый вопрос — «А что такого в пересборке, ведь металлу сто лет, и он весь проржавел?». У многих есть ощущение, что башню просто соберут заново, обновят, и она останется жить на прежнем месте — только станет устойчивее и безопаснее.
И я поняла, что не особенно могу с этим спорить — то есть интуитивно я чувствую, что абсолютно с этим не согласна, но каких-то весомых аргументов найти совсем не могу. Честно говоря, я не верю, что башню соберут в точности и что она вообще останется жить: тяга к капитальному ремонту и тотальному обновлению идёт в обратную сторону от желания что-либо сохранять, и мне кажется, что обещание пересобрать башню — просто обман. Что либо нарушатся пропорции и технологии, и вместо шуховской красавицы появится какое-нибудь творение Франкенштейна, либо конструкцию под каким-либо предлогом собирать вообще не будут, потому что кусок земли под ней и по соседству очень лакомый. Но может быть, я просто брюзга?
Остальные аргументы пробую найти у других. О том, почему разбирать памятник — плохая идея, рассказывает Елизавета Лихачёва. О состоянии конструкций и о том, что с ними можно сделать, написал Айрат Багаутдинов.
Но всё-таки на что-то, кроме «Это варварство, зачем так делать?» я внутри себя крепко не могу опереться — а это так себе аргумент. Один мой коллега заметил, что вообще странно обсуждать металл: о его состоянии мы знаем от компании РТРС, которая за 20 лет ничего с металлом не сделала и делать не хочет. Возможно, центр тяжести в этом споре и правда надо смещать просто в другую сторону — например, почему вообще такой объект оказывается в частной собственности, и собственник так вольно с ним обращается.
Фото из канала «Айрат Багаутдинов об архитектуре».
НАМ 17 🎂
За этот год произошло столько всего, что в один пост точно не уместить, поэтому собрали главное в видео!
За 17 лет мы поняли одну простую вещь: всё начинается с команды. С людей, которым интересно делать одно дело, спорить, придумывать, иногда передумывать и в итоге приходить к общему результату. Когда смотришь в одну сторону, даже самые сложные задачи становятся частью работы.
А планы у нас по-прежнему большие. И останавливаться на достигнутом точно не собираемся✨
Happy birthday to us!💎
#finoarteevents
