Сколько триколоров на картинке?

Айрат Багаутдинов и команда «Глазами инженера» вместе с Центром «Зотов» проводят фестиваль, чтобы привлечь внимание к башне и её судьбе — и сохранить конструкцию в том виде, в котором она существует сейчас, отреставрировав лишь необходимые части. В ходе нескольких обсуждений я поняла, что самый распространённый вопрос — «А что такого в пересборке, ведь металлу сто лет, и он весь проржавел?». У многих есть ощущение, что башню просто соберут заново, обновят, и она останется жить на прежнем месте — только станет устойчивее и безопаснее. И я поняла, что не особенно могу с этим спорить — то есть интуитивно я чувствую, что абсолютно с этим не согласна, но каких-то весомых аргументов найти совсем не могу. Честно говоря, я не верю, что башню соберут в точности и что она вообще останется жить: тяга к капитальному ремонту и тотальному обновлению идёт в обратную сторону от желания что-либо сохранять, и мне кажется, что обещание пересобрать башню — просто обман. Что либо нарушатся пропорции и технологии, и вместо шуховской красавицы появится какое-нибудь творение Франкенштейна, либо конструкцию под каким-либо предлогом собирать вообще не будут, потому что кусок земли под ней и по соседству очень лакомый. Но может быть, я просто брюзга? Остальные аргументы пробую найти у других. О том, почему разбирать памятник — плохая идея, рассказывает Елизавета Лихачёва. О состоянии конструкций и о том, что с ними можно сделать, написал Айрат Багаутдинов. Но всё-таки на что-то, кроме «Это варварство, зачем так делать?» я внутри себя крепко не могу опереться — а это так себе аргумент. Один мой коллега заметил, что вообще странно обсуждать металл: о его состоянии мы знаем от компании РТРС, которая за 20 лет ничего с металлом не сделала и делать не хочет. Возможно, центр тяжести в этом споре и правда надо смещать просто в другую сторону — например, почему вообще такой объект оказывается в частной собственности, и собственник так вольно с ним обращается. Фото из канала «Айрат Багаутдинов об архитектуре».