Если посмотреть на то, как устроено детское творчество, то оно развивается практически сразу через попытки интерпретации живого существа. Первые предметные рисунки детей почти во всем мире — это так называемые «головоноги» (огромная голова с отходящими от нее линиями-ножками), которые появляются около 3-4 лет. Позже дети усложняют рисунок более конкретными образами животных, монстров, человечков, супергероев, фантастических существ. Каждому придумывают характер, настроение, историю. Но буквы почему-то остаются исключением, хотя знакомство и копирование буквы начинается примерно в этом же возрате. Это понятно, потому что ребенок интерпретирует реальность и учится подражая ей уже имея приличный опыт взаимодействия с окружающим миром и способен к своей собственной интепретации, более образной, абстрактной, и не только пародийной. И здесь мне кажется что буква как носитель более обстрактной сущности куда лучше подходит для практики развития художественного образного мышления.
За последние несколько лет мне посчастливилось проводить много буквенных практик с детьми — в рамках каллиграфического курса и программы Design Playground. Недавно я сел собрать все эти чудные и необычные рисунки вместе и неожиданно обнаружил целую коллекцию удивительных букв. Их уже сотни. И каждая совершенно живая. Есть тяжелые и легкие. Пушистые и колючие. Медленные и стремительные. Стеснительные и наглые. Добрые и тревожные. Они не похожи на привычные школьные буквы, потому что детям не так интересно писать букву по ее конструктивному скелету, намного интереснее рассказывать истории говорящими буквами. Они относятся к ней как к образу. Буква — невероятный инструмент развития образного мышления. Она может быть персонажем. Она может иметь темперамент. Она может быть хрупкой, упрямой, ленивой, смешной, опасной или спокойной. Буква — это не только знак. Это хранитель образа. Мне кажется, именно поэтому буквенные практики оказываются такими сильными. В отличие от рисования готовых персонажей, здесь ребенок работает с гораздо более абстрактной формой. Он не иллюстрирует уже знакомый объект, а наделяет характером графическую конструкцию, существующую внутри системы. Это совсем другой уровень визуального мышления. Думаю, что это начало нового шрифта, как хранителя детского образного подхода. Это будет архив свободного мышления — того самого момента, когда буква еще не стала правилом, но уже стала образом.
Буква — самая маленькая единица образного мышления.
