PlayFaces Typefoundry

Тут у крёстного отца граф дизайна освободилось одно место на потрясающий курс Арт-директор в летнем лагере под названием Campus. На курсе парные задания и нужен десятый человек. Поэтому ребята делают скидку, вместо 45.000 — 30.000! На три дня с проживанием. Спешите! Пишите Алисе

— В наборе используется Вовкин Typewriter, чистая (Clean) для английского текста, книжка билингвал, версия с «залипами» (Dirty) для русского текста. 👋 подробнее прочесть был сделан Typewriter тут Вполне еще свежий на сегодня макет Искусство Кино был сделан в 2019 по заказу Антона Долина. Старая команда Даниила Дондурея была в оппозиции и макет не внедрили. Пару лет назад макет увидел Наум Клейман и предложил его внедрить текущий как команде, Славон тоже выступает за это, но редакция пока не обращалась.

Df Различимость—свойство шрифта, позволяющее читателю отличать знаки друг от друга. То есть, по сути, опознаваемость графемы. Df Удобочитаемость—комфортность чтения длинного текста. Зависит от кегля шрифта, длины строки, интерлиньяжа, межбуквенных и межсловных пробелов, характера вёрстки, цвета бумаги, выбора гарнитуры, наиболее привычной для читателя и не противоречащей по своей форме смыслу текста. Это, скорее, свойство набора в целом. То есть получается, что ни один из этих терминов в чистом виде не подходит для того, о чем мы пытались сказать в прошлом посте. Просто потому, что даже самым нейтральным и различимым шрифтом можно набрать так, что «глаза сломаешь» (мы ж дизайнеры, мы можем всё и чуть больше;). Со шрифтовой терминологией вообще всё непросто. P.S. Кстати, слово «читабельный» в словаре есть. Df ЧИТА́БЕЛЬНЫЙ, читабельная, читабельное; читабелен, читабельна, читабельно (разг.). Такой, что легко, приятно читать. («Толковый словарь русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова) А какой шрифт вам легко и приятно читать? Кира Афонина

это мои первые 18 из 20 номеров Esquire 🍏 Итак. Гордон-художник был черезчур дизайнером, Гордон-типограф был слишком художником. Гордону, с его невероятной точностью линии и остротой ума, было не развернуться в маргинальной скудности рынка типографики начала нулевых: ярмо завета Жукова было ему не в пору, а кроме нас никто не занимался экспериментом. Так что мы нашли друг друга.

Купюры. Готовим одно интервью.

DW200 (Crew #7)

(the rest is history & шрифт typewriting in use)

И ещё для этого надо сделать шрифты, чтобы они вписывались в макет. Который ещё в голове, а потом на бумаге. А потом миллион тэстов: монитор —> бумага, бумага —> монитор. И ещё за смыслом следить. Короче, это как машину собрать. Ох, дизайн это постоянная учёба.🔥

В 2020 году я выступил в Суздале и рассказал об исследовании истоков русской эстетики (мне кажется, я был первым, кто капнул в этом направлении). Как бы громко это ни звучало, но когда я нырял в эту тему, я ставил себе такую экзистенциальную задачу — найти «свой голос» в культурном процессе начала XXI века! (Местоимение «свой» можно понимать по-разному). Тогда казалось, что мы все говорим не «своими голосами»: мы говорим на голландском, немецком (тут я про Швейцарию скорее), что мы от какой-то эмоциональной несвободы все пытаемся на что-то опереться (на сетку, стиль, канон, референс). Само по себе неплохое стремление (для этого и нужны школы, мастера и традиции), но только вот опираемся мы на «готовое», уже сказанное, переваренное, сформулированное, несвое. Чтобы разобраться в эстетике, я начал с этики, с исследования. Так появилось эссе «розы и слезы» (да и вообще мой проект как таковой). Дальше было самое интересное — я попытался разработать (сам для себя) эстетический метод, стиль, который, на мой взгляд, вытекал (струился) из исследования истоков. Если очень коротко, то три эстетических принципа «самости» звучат так: 1. самодельность (я уверен, что освобождение от «референса» (чужого решения) лежит через болезненную самопальность. «Болезненную», потому что сложно говорить инАково, страшно, непонятно, «что люди скажут»), 2. бесформенность (мы не создали эстетический канон, у нас по сути не сложилась эстетическая традиция, у нас ничего нет, ни-ху-я, буквально! Но — это как бы и есть метод, канон, подход. Отсутствие чего-то — это тоже что-то! Короче, нечего тут бояться, надо просто попробовать развить то, что у нас есть — бесформенность), ну и 3) нравственность — тут все понятно, мы, конечно, не можем просто так, у нас должна быть миссия, мы должны кого-то спасать. Я уверен, что наша категория Красивого еще не сформулирована окончательно, она точно не в Пинтересте лежит, ждет, когда ее найдут и скопируют. Я уверен, что наш голос он вообще не про красивое, как таковое, — откуда у нас взяться красивому (в его западноевропейском понимании). Наше красивое для того же «европейца» скорее некрасивое, непонятное, странное, а лучше даже — страшное! В имидже сверху — анонс открытия ресторана на Трубной, который открывают мои друзья, и для которого я ковыряю айдентику. Логотип нарочито самопальный: от референса до его интерпретации. «Пафосное название» искрится от бытовой и уличной типографики, в которой зарыта не «метафора» (не люблю метафоры), а мое отношение. Трафарет, с одной стороны, максимально формальное решение, техническое, антиавторское, с другой стороны, в нашей с вами реальности — это универсальный формат авторского высказывания, ломающего систему, рамки, диктатуру формы. Мы способны превратить трафарет в манифест самобытности. В нем есть все: драма — рука художника ломает оковы формата, исторический контекст — старославянские мотивы накладываются на советскую пластику. Тут есть все! За рамками постера лежит еще сам стиль/язык проекта, о нем расскажу уже чуть позже. И в качестве послесловия хочу использовать кусок переписки с В. Коломейцевым: «Потому что мы хотим увидеть, что есть наше, и как мы к этому принадлежим. Паттерны, особенности и чудное эклектичное поведение форм в кириллице. Как кириллица отражает себя саму на улице. Буквально — на руках ее делателя, а не в компьютере, держа за пазухой Пинтерест, библиотеку референсов и векторных политипажей. Мы постоянно в поисках самих себя, держа в голове дизайн как принтер идей и ценных бумажек с одной стороны, а с другой — как географ-любитель намечает уже проявившийся облик местности на карту. Все сделано, надо просто про это рассказать, найдя для этого повод. Неуместные жонглеры, которые развлекают и озадачивают публику, отвлекая их от спячки.» ВАЖНЕЙШЕЕ!!! учтонение — источник — это табличка неизвестного ремесленика на одной из стоянок преображенского рынка в Москве, которой со мной любезно поделился Вова Коломейцев (@keyfeer)

Тут конечно интересно спросить, а какую точку рисуете вы? И вообще, придаёте ли вы им какое-то особенно внимание?